Серега уныло ковырял носком кроссовка в грязи оставшейся после лужи у лавочки. Лужа была красивая, а грязь — противная, липла к кроссовку, мазала белую подошву.
Майское солнце нагрело спину и мальчик пошевелил плечами пытаясь избавиться от жжения. Поднял взгляд и посмотрел по сторонам. Кругом пахло черемухой, чем-то чистым и светлым как сахарная вата. Зеленая листва мельтешила щекоча взгляд. Даже унылые серые хрущевки, казалось стали чище. Даже грязь под кроссовкой уже не казалась такой противной.
Внезапно в нагретых плечах вспыхнул пожар. И только потом Серега уловил звук хлопка ладонью по спине.
— Привет, Серый!
Серега оглянулся, и улыбнулся одним краем рта. На него смотрел глазами голубыми как небо со сверкающими искрами салюта Лёха. Светлые курчавые волосы его как обычно представляли из себя взрыв на макаронной фабрике, а рот растянутый до ушей открывал любому любопытствующему великолепный вид на обломанный зуб.
— Здорово, Белый, — протянул ему руку Сергей.
— Че такой унылый, Серый? — Алексей пожал руку и присел рядом на лавку, бросив школьный рюкзак прямо туда, где раньше была лужа. Сергей секунду смотрел на рюкзак, потом покусав губу ответил.
— Да трояк схлопотал по матише за контрошу… — мальчик снова уныло ковырнул грязь рядом с рюкзаком Белого, и посмотрел на окно дома напротив.
В окно ничего не было видно, только отражение солнца, но мальчик ясно представил как на кухне мать суетится с готовкой еды, слушает музыку на старом музыкальном центре, и ждет когда с работы придет отец и нагулявшись вернется Сергей.
Лешка хохотнул, глядя на уныло висящую до самого носа темную челку Сереги.
— Ну ты даешь,! Из-за тройбана такой унылый что ли? Чудно!
— Мне батя телефон новый обещал,- насупился мальчик.
— О, ниче се! — Леха сплюнул через рюкзак, — Тогда да, обидно. А со старым чего? Разбил? — Леха вытащил свой смартфон весь в паутине трещин. Из пары уголков даже стекло вывалиться успело. Алексей помахал телефоном перед Сергеем, демонстрируя свой вопрос наглядно. Сергей поглядел на гипнотизирующие и искрящиеся на солнце трещины экрана.
— Не, просто игры не тянет. Греется и всякое такое… Короче, че там говорить, один фиг, не видать как своих ушей мне нового. Год без троек не закрыл — по тону Сергея казалось что еще чуть-чуть и он расплачется.
Алексей смутился, и замолчал. Казалось что тень от меланхолии Сергея словно от тучи накрыла и его самого. Улыбка пропала, словно забыла дорогу на губы. Мальчишки пару минут молча смотрели на муравьев обегающих бывшую лужу, несущих какие-то соринки, травинки, пару букашек.
— Слышал, с шестого бэ класса Андрюха после десяти вечера за компом орал всю катку? — вдруг тихо спросил Лёшка. Сергей замер, осторожно засунул руки в карманы ветровки.
— И чего? — шепотом спросил он.
— Два дня его в школе не было. Щас ходит тихий как рыба, — так же тихо проговорил Лёха.
— Да ну? Он же главный в их банде был? Неужели Крышник?- Серый вдруг повысил голос и сам испугался его звука. Опустил взгляд подогнул ноги под лавку, рискуя упасть лицом в грязь. Белый поморщился от легкого озноба заставившего светлые волоски на его руках шевельнуться.
— Фиг знает. Может и Крышник.
Оба замолчали. Легкий ветерок уже не казался ласковым, а солнце словно насмехаясь жгло шеи и плечи. И день хоть и казался до этого неудачным, но приятным, вдруг словно потерял в красках, стал блеклым.
— Кстати, — Серый достал руки из карманов и встал на ноги, словно собираясь уходить, — к нам в подъезд новенькие переехали. Из столицы, прикинь? У них пацан вроде нас с тобой. Забавный такой, очкарик.
— Прям из Москвы? — Леха поднял взгляд на Серегу, в его глаза всё так же сверкали салюты, единственное что не поблекло вокруг.
— Не, у нас еще одна столица есть, — заржал Серый, и Леха засмеялся в ответ. Потом глянул на смартфон и охнул.
— Черт, Серый, я полетел. Дома получу что задержался. Надо бате на подработке помочь. Давай, — Леха ткнул кулаком в кулак Сереги, схватил портфель, закинул на плечо и побежал в свой подъезд, роняя мелкие комки грязи с кроссовок и рюкзака.
Сергей посмотрел ему вслед, взял свою сумку с лавочки, и поплелся к дому, пиная черный камушек по асфальту.
— Серый! — услышал он окрик и оглянулся. Лёха стоял в дверях подъезда соседнего дома, — Сходи к новенькому! Может у него приставка есть?! — Сергей кивнул, потом развел руками
— Попробую! — Крикнул он вслед закрывающейся двери.
***
Новенькие жили на два этажа выше Серого. И да, у их пацана, как и предполагал Белый — была приставка. «Столичные» неплохо зарабатывали, судя по всему. По крайней мере у Очкарика, как его прозвали не сговариваясь всем двором, был и айфон (хоть и не последней модели), и новенькие «нью бэлэнсы», и пятая плойка с кучей игр. Серый и Белый конечно же подружились с Очкариком, которого звали Антон. Хотя, по правде сказать, и Серега, и Лёха с трудом вспоминали его имя, да и то — только в присутствии родителей.
Каникулы были рядом — рукой подать. Контрольные все позади, и школа всё больше сквозь пальцы смотрела на подготовку к урокам своих подопечных, сосредоточившись на выпускных экзаменах старших классов. «Старшаки», как их звали между собой дети помладше -ходили с озабоченными лицами, пропадали целыми днями у репетиторов, на курсах, в школе. Во дворе их совсем не было видно. И дети помладше почувствовав свою власть — всё сильнее шумели на площадках, не опасаясь что их прогонят оттуда.
Серега позвонил в дверь Очкарика. Новая добротная железная дверь. Красивая, с блестящим глазком: она чужеродно смотрелась в их обшарпанном подъезде, со стертыми ступенями, корявыми перилами и потолками пожелтевшим от курения.
Еле слышно щелкнул замок. Дверь открыл Антон. Худой до болезненности пацан, чуть выше Сергея, волосы чуть темнее чем у Сергея, да и сам слегка смугловатый. Очки в тонкой металлической оправе красиво переливались еле видимой радугой. Как объяснял Очкарик — специальные очки для компьютера.
— Дарова, Очкарик! — громко приветствовал Серега и пожал руку соседа.
— Антон, кто там? — донесся откуда-то из глубины квартиры мужской голос, его тут же одернул красивый мелодичный голос женщины — Это к Антону, наверное. Ну кто к тебе может тут прийти?
Серегу с Лехой поначалу немного обескураживало что родители Антона почти всё время дома. Но потом он им объяснил что они работают из дома на компьютерах. Самое главное — не сильно шуметь, потому что у них могут идти рабочие звонки с другими людьми. Лёха тогда сочувствующе покивал головой: «Постоянно под контролем родителей — это капец, конечно.» Но потом всё же решил что это ничем особо не отличается от отсутствия родителей дома. Сидят в своем рабочем кабинете за закрытой дверью, разве что редко столкнешься с ними по пути в туалет или на кухню.
— Заходь, Белый там уже ЭрДэДэ во всю гоняет на плойке, — Серый кивнул и закрыв за собой дверь поспешил за скрывшимся в своей комнате Очкариком.
Комната у Антона была «Мечта Любого Мальчишки». Большой телевизор с подключенной плойкой. Светящийся всеми цветами прозрачный компьютер с выгнутым монитором, игровое кресло, большой удобный стол, Мягкий диван перед телевизором, пара полок по углам с фигурками Мстителей и анимешными героями. Увидев их первый раз Серега с Лёхой криво улыбнулись друг другу. Но потом посмотрели пару «анимешек» которые им дал Антон, и перестали считать их девчачьей придурью.
Белый сидел на диване, ел чипсы из пластиковой чашки кроша на пол, и всё его внимание было сосредоточено на экране телевизора, где он в образе ковбоя в лихо надвинутой на глаза шляпе — так же лихо скакал на черном коне по диким прериям не менее дикого Запада.
— Дароу, Белый! — обратился Серега к другу.
— Ага, привет, — не отрываясь от экрана и джойстика, кивнул Лёха, — Чипсы бери, если будешь.
— Да, Серый, бери, — обратился Антон из угла, сидя за своим компьютером. Серега кивнул и стараясь не сильно мешать Лёхе, проскользнул к компу Очкарика. Тот сидел с задумчивым видом перед программой с кучей текста распахнутой на половину большого монитора. На второй половине монитора был распахнут браузер с чатом.
— Чего делаешь? — спросил Серега. Очкарик иногда его поражал. Казалось смотреть в буквы на экране ему интереснее чем играть за какого-нибудь военного или ковбоя на плойке.
— Да, программу одну пишу. Не получается, вот у ИИ совета спрашиваю, — Антон сдвинул очки на лоб и потер глаза кулаками.
— Ааа… Понятно… — протянул Серый, хотя, конечно, ничего не понял, — А это… Попить есть?
Антон кивнул:
— Да, сходи, в холодильнике лимонад есть.
— Ага, — сглотнул внезапно появившуюся слюну Серега, и поспешил на кухню. Он, правда, спрашивал про воду, но кто же откажется от газировки?
Двустворчатый холодильник он видел впервые в жизни, и не сразу сообразил где искать напиток. Взял сразу две бутылки из четырех стоявших там. Рука дрогнула над бутылкой колы, но решил что это будет слишком.
Войдя в комнату, Сергей застал Антона и Лёху сидящих на диване. Игра стояла на паузе, Белый держал геймпад в одной руке, другой опирался на диван словно только что что-то втолковывал Антону. Очкарик криво улыбался, словно то что ему рассказали звучало как полная дичь.
— Так. — сказал Сергей, ставя лимонад на пол и открывая одну бутылку. Затем поспешно отпил из неё ловя рванувшуюся из бутылки сладкую, щипающуюся кислотой и холодом жидкость. Выдохнув он повторил, — Так…
Лёха смотрел на Сергея, словно ожидая подтверждения своих слов, которых Серый не слышал.
— Серый, — обратился к нему Алексей, — Этот Очкарик мне не верит.
— Конечно нет, — засмеялся Антон, — кто же поверит в такую фигню? Мы что, в детском садике что ли? Меня такой лажей не напугаешь.
— А я тебя не пугаю, Антоха, — Сергей чуть не поперхнулся лимонадом, услышав как Белый назвал Очкарика по имени, — Я тебя как друг предупредил. А верить или нет — твоё дело.
— Лёха, да ты себя со стороны слышал? Детям после 10 кричать нельзя?! Чё за бред? А родителям можно? Я вон третью неделю тут живу — каждый день, почти, слышу как под нами соседи пьяные разборки устраивают!
Лёха пожал плечами. Сжал геймпад двумя руками, так что костяшки сбитые в многочисленных драках побелели на руках.
— Про родителей речи не было. Я только за детей знаю. Серый, скажи ему?
Серега опустил взгляд. Поежился.
— Ты про Крышника?
Лёха кивнул, хотя Серый и сам понял что о нём. Только о НЁМ дети могли говорить ТАК. Негромко. С тщательно скрываемым комком иголок в животе.
Очкарик повернулся к Сергею. Его брови смешно выгнулись домиками над очками, но Сереге почему-то показалось это не смешным, а каким-то зловещим.
— Лёха правду говорит. Он есть. Никто не скажет тебе что видел ЕГО. Никто. Но все видят когда ОН к кому-то приходил.
Антон снял очки и помассировал нос.
— Ребята, вы или сговорились, или правда верите в эту дичь. Я не хочу ссориться, но я в такое не верю. Не уговаривайте.
Лёха вскинулся, взлетел над диваном, словно одна из его импортных пружин вдруг кольнула его в зад.
— Черт! Ты у любого во дворе спроси! У лю-бо-го! Тебе любой скажет, если не зассыт!
Серый кивал, глядя как щеки у Белого краснеют, и не понимал почему он так злится.
— Да не буду я ни у кого спрашивать, — отмахнулся очкарик садясь за компьютер. — Вы тут какого-то Кинга устроили, — Антон стукнул мышью по столу. Серега понял что он тоже злится. Но его-то он мог понять, он чужой, которому предлагают поверить в страшное. А вот почему Белый злится — не понятно.
— Пацаны, не ссорьтесь, еще не хватало из-за Крышника подраться, — буркнул Серый. И поставил допитую бутылку на стол. Когда успел допить — сам не заметил.
— Не буду я с ним драться из-за этого. Не верит и не надо, самому хуже будет — прошипел Лёха и снял игру с паузы.
— Будут-будет, — хохотнул Антон и развернул окно редактора на весь экран.
Белый снова нажал на паузу, его глаза уже не светились салютами, а метали молнии, глаза потемнели как небо во время грозы. Серый даже вздохнул от таких перемен. Таким Лёху он никогда не видел, и вдруг ему стало неспокойно, словно паутинка полетела мимо и коснулась шеи. Мурашки выступили на предплечьях.
— Не веришь да? Значит не веришь? — тон Лёхи стал ледяным. Я тебе докажу. Выйди сегодня на балкон после десяти, и погляди на мой балкон.
Антон развернулся к Лёхе. Очки блеснули отражая монитор.
— Хорошо. Уговор. Если ты мне сможешь доказать я тебе отдам свою плойку!
— Замётано, — Лёха бросил геймпад на диван, и вышел из комнаты. Серега сел на его места, снял с паузы и тут услышал как щёлкнула входная дверь. Тут ему совсем стало нехорошо. Живот начало крутить, будто недавно съел несвежий чебурек.
— Зря ты так, Очкарик. Лёха прям завёлся, — тихо сказал Серый.
— Ай, ну проспорит да проспорит. Я же не запрещу ему в плойку у меня играть из-за этого?
Серега покачал головой, и промолчал.
***
Без пяти десять во дворе было уже пусто и темно. Вонь черемухи проникала даже в закрытые окна. Солнце спряталось, Луна не появилась, небо закрыто тучами. Воздух был тягостным, давил на уши, на грудь. Серега смотрел на старые бабушкины часы на стене, видя как стрелка приближалась ко времени назначенному Лёхой. Он не знал что тот задумал, но самые дурные мысли крутились в голове. Он взял телефон и открыл записную книжку. Имя Белый было первым в его книжке. Звонить он снова не решился. Закрыл записнушку и открыл мессенджер. Скинул Белому сообщение: Белый, ну скажи, чего задумал?
Подобных этой просьб в мессенджере было уже больше десятка. Все они были прочитаны и все были без ответа. Тут вжикнул вибросигнал и пришло сообщение: Щас поймешь 🙂
У Сереги дрогнула рука. Белый написал смайлик текстом, а не эмодзи как обычно.
Балкона У Серого не было, поэтому он тихонько открыл окно, и немного отогнул занавеску. Его окно было чуть ниже балкона Лёхи, который жил как раз напротив. А Лёхин балкон был чуть ниже чем балкон Антона. Часы на смартфоне сменились на две двойки и два ноля, мигнули и показали что активирован режим Не беспокоить. Серый выглянул в окно, одной рукой набирая сообщение Антону: «Ты на балконе?» Ответ пришел сразу же: «Да»
Сергей смотрел на балкон Белого и куча свернутых змей в животе зашевелилась активнее, когда он увидел силуэт друга копающегося с защелкой.
Наконец Лёха вышел на балкон. Заметил Антона, помахал рукой и… Сергей уронил телефон и упал на колени на пол, заткнув уши, обхватив голову руками… Лёха проорал на всю улицу: «Антон придурок!!!»
— Черт, Лёха, придурок ты, придурок, идиот, конченый балбес… — шептал себе под нос Серега, зажмурившись, держась за голову…
Когда Серый смог вернуться к окну — света в Лехиной квартире уже не было. Балкон был пуст и закрыт. Двор глянул на него бездонной ночью. Сергей вздрогнул, тихо ойкнул и схватившись за живот убежал в туалет.
***
Ночью была гроза, пару раз отключался свет во всём районе. Утро было пасмурным, но уже без намёка на дождь. Лужи снова заполнили положенные им места. Серега с синяками под глазами от бессонной ночи уже стоял недалеко от подъезда Лёхи. Антон стоял рядом, почесывая укушенную комаром коленку и всем своим видом показывал на сколько ему тут не хочется быть. Тем более в такую рань, да еще и в последний учебный день.
Но ждать им пришлось недолго.
Дверь в Лёхин подъезд открылась, показалась светлая голова Лёхи. Серега уже хотел его окрикнуть, но осекся, издав лишь сип из горла. Антон повернулся удивленно на него, а потом проследил за его взглядом. Из подъезда в отглаженной рубашке, брюках на ремне, С зализанными набок прямыми волосами вышел Лёха со школьным рюкзаком одетым на оба плеча. Его взгляд скользнул по Серому и Очкарику, словно ударив металлом холодных глаз. Он аккуратно обошел лужу у подъезда и целенаправленно зашагал в школу. Антон удивленно смотрел ему вслед.
— Серый, чего это он? Я его таким не видел никогда.
Шепот Сергея был полным горечи и злости. Он знал, но надеялся. Теперь надежды не осталось.
— Это ты виноват. Он тебя, идиота спасал.
— Чего? От кого спасал? Как?
Серега набрал воздуха в грудь, и срываясь заорал на Антона:
— Тебя дурака спасал! От Крышника спасал! Видишь? Ты видишь что с ним стало? Это ты виноват! Очкарело долбанный! ТЫ ему не верил! — слезы выступили на глаза Сергея, когда он вспомнил небо с салютами которое было всегда в глазах Белого. Кулаки сжались сами собой, и он размахнувшись врезал прямо в нос Антона, тот от неожиданности айкнул, сел на зад прямо в лужу и зажал нос, откуда сразу же хлынуло теплым красным потоком, растекаясь рубиновыми змейками по запястьям, и падая гранатовым семенем в лужи.
Серега заревел во всё горло, заикаясь, захлебываясь слезами, задыхаясь, хватая воздух ртом, словно выброшенная на сушу рыба. Антон не пытаясь встать смотрел на него и его глаза, с которых слетели очки, наполнялись ужасом.
Поделиться ссылкой: