Корица и американо

Лев всегда выбирал столик в самом углу, за высокой спинкой дивана, откуда был виден только бар и вход. Этого было достаточно. Достаточно, чтобы контролировать пространство, не будучи его частью. Его ноутбук был щитом, наушники — неприступной стеной, а запах кофе давал сосредоточиться на рабочих задачах. Два года назад Марина (властная, с идеальным маникюром, танцующая степ на его недостатках) сказала бы, что он «прячется, как испуганный школьник, и вообще выбрал ужасное место для работы». Год назад Катя (взбалмошная, с оглушительным смехом и постоянным запахом мартини) просто увела бы его за руку к самому шумному столу, не спрашивая разрешения, и даже не узнав на сколько он занят.

Теперь никто не критиковал, и разрешения были никому не важны. Он просто был наедине с собой.

Пока не увидел Ее. Читать далее

Последний сеанс


«Мы этого не просили, но нам это дали. И нам пришлось научиться с этим жить.

Однажды мир проснулся и обомлел. В углу, на самой периферии зрения каждый увидел числа. Дату. Каждый свою. Даже слепые от рождения каким-то образом видели-чувствовали эту дату.

А спустя небольшое время выяснилось — это персональная дата смерти. И мир взвыл от ужаса. Люди плакали, молились, кто-то даже выкалывал себе глаза… Но постепенно, год за годом, мы научились с этим жить. Планируя свою жизнь с оглядкой на то — когда придет наш срок.

И сегодня я могу вам сказать — спасибо, что прочли это, спасибо, что были рядом со мной.

Всегда ваш, Тимофей Стрельцов.»
Читать далее