Я умираю не издав ни звука…

Я умираю не издав ни звука,
Ничком лежу в густой траве.
И понимаешь — вот какая штука,
Я не смогу вернуться к тебе.

Напою я землю своею кровью,
Последняя капля — капля свинца.
Грудь разорвало безразличной войною,
Какое дело войне до юнца?

Последний вздох, пора прощаться,
Как жаль что не смогу тебе я написать.
Как глупо и нелепо расставаться,
С последним вздохом буду твоё имя шептать.

Заплачет­ небо пресными слезами,
И гром вздохнёт раскатисто и громко.
Я лежу с открытыми глазами,
А мир живёт всё так же звонко.

Святая Война

Сергей напряжённо дышал в темноте закутка. Он старался сдерживать дыхание, но всё равно изредка из его горла вырывались сиплые звуки. Он боялся. Да и как не бояться, если попадаешь в само логово Дьявола?
А Дьявол оказался на вид очень даже человечным. Немногим больше за тридцать, властное лицо, ладно скроенная фигура. Немного серебра на висках, костюм от неизвестного, но, видимо, хорошего модельера. И чувствовалось в нём ещё что-то такое, от чего по коже агента ФСБ бежали мурашки. Читать далее

Чистилище

Зачистки… Как я ненавижу зачистки… Таскаться по унылым местностям, месить грязь и кровь военными ботинками на толстой подошве… Многие думают что зачистка — это увеселительная прогулка по сравнению с участием в ударных группах. Знали бы они, сколько тоски, боли, слез, сколько смерти видит чистильщик…
Пашка Горюнов вчера застрелился. Не выдержал больше. Мало кто выдержит такое. Взбунтовавшееся местное правительство. Карательная акция. Бомбежка станнерами… Сутки на зачистку. Город за городом. Ровно половину населения планеты… Читать далее